Тобол. Мало Избранных. Алексей Иванов. Вторая часть романа показалась мне лучше первой - я "Мало избранных" и читать-то не собиралась, но в начале года у меня стихийно сложился натуральный фестиваль
You Will Know Me "Ты меня узнаешь" - коньюктурный продукт под летнее чтение (в которое почему-то всегда попадают детективы и триллеры) и летнюю Олимпиаду, на которой, вполне предсказуемо, самыми яркими
The Shadow of the Wind, "Тень ветра" Хитрый автор, возжелавший просчитанно стать Маркесом пополам с Борхесом, попадет под проклятье и превратится в Морхеса. Так ему и надо. Сначала как бы
Если вам нужно почитать что-нибудь очень длинное и красивое (в литературном смысле), Corpus специально для вас выпускает русский перевод "Щегла" Донны Тартт. Это идеальное чтение для зимних каникул. Здесь опубликован
My Salinger Year by Joanna Rakoff Девушка с литературными амбициями поступает на работу в литагентство ассистентом ледяной начальницы, которая едва замечает ее. Через год достигает явных успехов, но увольняется, чтобы начать писать
The Goldfinch by Donna Tartt Я прочитала "Щегла" еще в прошлом году, но ничего не писала - этот блог еще не начался, а старый давно закончился. Сейчас, перед выходом русского
The Martian: A Novel by Andy Weir В своем жанре эта книжка выглядит замечательно преуспевающим динозавром, внезапно появившимся в жалких лесочках Подмосковья. Что нам говорит история развития научной фантастики как жанра:
Углубясь в неведомые горы, Заблудился старый конкистадор Н.С. Гумилев A Hologram for the King Бизнесмен предпенсионного возраста выехал в Саудовскую Аравию, курировать заключение большой сделки - на кону контракт на
Под старость жизнь такая гадость А.С. Пушкин. "Евгений Онегин" Толстая старушка Мауд с провалами в памяти ищет свою исчезнувшую подругу Элизабет (подслеповатую старушку). Она знает, что случилось что-то плохое, вспоминает
Весной я прослушала "Евгения Онегина" в исполнении Стивена Фрая (здоровский, но малоизвестный проект Цифрового Октября, книжка находится в открытом доступе). Знакомый до состояния белого шума текст, рассказанный совсем другими словами, оказался