Полуденный демон: все о депрессии

Когда жестокая хандра
За ним гналася в шумном свете
Поймала, за ворот взяла
И в темный угол заперла.
А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»

The Noonday Demon: An Atlas Of Depression

Демон полуденный. Анатомия депрессии. Эндрю Соломон.

В системе персонажей «Винни Пуха» я — ослик Иа. Я — Арамис, я -Шарлотт, я — Онегин. Маленький грустный меланхолик, склонный впадать в хандру без существенных причин. Так, из-за общего несовершенства мира и незакрытого дедлайна. По особенно плохим дням мое сердце гложет предчувствие тепловой смерти Вселенной, по хорошим я могу заставить себя не думать об этом. Без плана, календаря, пробежек, дедлайна и билета на самолет с серебристым крылом я впадаю в гибернацию.

«Полуденный демон», книжка о депрессии с поэтическим названием? Отлично. Хочу все знать. Я высоко ценю другую работу Эндрю Соломона — исследование ситуации, когда дети оказываются не такими, как ожидали родители, «Далеко от яблони». Горячо рекомендую, потому что она — не об инвалидах и геях, а о том, что значит быть родителем.

Более старая работа «Полуденный демон», к сожалению, оказалась не философским исследованием меланхолии, а именно книжкой о депрессии. Настоящей депрессии, жертвы которой месяцами лежат лицом к стене и не могут найти в себе силы одеться. Соломон пишет о личном опыте, он сам много лет страдает от настоящей, полномасштабной клинической депрессии с многомесячными обострениями, во время которых он превращался в слегка шевелящийся кабачок. Его отец был вынужден переселяться к сыну, чтобы тот ел, принимал лекарства, просыпался каждое утро и дотягивал до вечера К моменту работы над книгой Эндрю удалось взять проблему под контроль: горсть таблеток каждый день и регулярные встречи с командой врачей. И почти не болит, можно жить.

Э. Соломон — уникальный автор, на котором сошлись редкие обстоятельства: он здорово пишет, очень элегантно и ясно, он глубоко вникает в интересные для него темы, и он не ограничен в своей работе узкими рамками формата, затрат, сроков. У него достаточно денег и времени, чтобы вливать в свои книжки несуразно большие ресурсы. Для того же Far from the Tree Соломон провел около шестисот интервью с семьями. Часть этих семей принимала его в красивых апартаментах с видом на Централ Парк, к кому-то он летел сам, в мексиканские трущобы и пораженные войной африканские деревни. Для «Полуденного демона» Соломон путешествовал в Гренландию, пожить в племени инуитов, народа, у которого отмечен самый высокий уровень депрессии и смертности от самоубийств в мире. Также он провел некоторое время в лагере беженцев в Руанде, где несколько женщин помогают жертвам бесконечной войны вернуться к нормальной жизни. Поездки по США можно даже не брать в рассмотрение. На мой взгляд, это — один из лучших применения для богатства: писать великолепные книги, которые не потянуло бы ни одно издательство.

«Полуденного демона» можно отнести к тому, что называется narrative nonfiction, в системное изложение всех сторон вопроса «депрессия и соматические заболевания», «депрессия и медикаменты», «депрессия и самоубийства», «история депрессии» — и так на много сотен страниц вклинивается печальная история болезни и эвтаназии матери автора. Это очень мастерски написано, как раскрытие тайны в детективе — еще в начале книги автор упоминает, что его депрессия по-настоящему началась после смерти матери от рака, но вся последовательность событий раскрывается только к концу книги, где он описывает их последний день вместе. Я бы написала об этом больше, но само обсуждение темы у нас вне закона.

К счастью, к моей жизни книжка не имеет прямого отношения. Настоящая клиническая депрессия — это болезнь, меланхоличность — свойство характера. При удачном стечении обстоятельств я проживу свою жизнь эдаким Арамисом, который, конечно, вздыхает над тщетой бытия, но к финалу прибывает в сане епископа. И тоже печалится. Но само по себе чтение отличное, советую всем моим рефлексивным друзьям из чатика.