Prisoners of Geography: Ten Maps That Tell You Everything You Need To Know About Global Politics / У нас обещают выпустить в октябре под рабочим названием «Заложники географии».
Успокоительно-примирительная книжка о географической предопределенности: все страны такие, какие они есть, потому что расположены так, как они расположены. Каждое государство стремится к выживанию, поэтому толкает свои границы к естественному препятствию, через которое сосед не сможет внезапно напасть. Если есть хорошие судоходные реки, будет торговля, если нет выхода к всесезонным океаническим портам, мировая геополитическая позиция окажется под большим вопросом.
Начинается все с главы о России, которую можно почти полностью прочитать в этой статье автора. Если бы у нас были горы на границе с Европой и выход к теплым портам, наша жизнь была бы куда проще. Но нет — поэтому все сильные правители, начиная с Ивана Грозного компенсировали отсутствие естественных границ вокруг Московского княжества наращиванием расстояний от государственной границы до столицы, чтобы, кто на нас идет, сам по дороге успел десять раз раскаяться в этом решении. У автора есть странная немного статистика, что со времен войны 1812 года у России была какая-нибудь война в районе европейской равнины происходит каждые тридцать три года в среднем.
Поэтому да, все, что приближает к российской условной границе силы противника вызывает резкую реакцию — и история России — это история отжима рубежей как можно дальше от центра. Огромные наши пространства служат, в первую очередь, заменой более выраженных препятствий для полчищ врагов, во-вторую — источником полезных ресурсов, и только в пятую — местом для жизни. Второй понятный и несчастный наш фактор — это отсутствие нормальных портов — Босфор и Скагеррак контролируются недружественными силами, Северный ледовитый океан пока еще ледовитый (но есть шансы, что уже лет через двадцать он существенно потеплеет — плохо для белых медведей, хорошо для бурых), порт во Владивостоке тоже со своими проблемами. Поэтому — Крым, Сирия и другая печаль наших времен.
Автор об этом не пишет, но невольно задумываешься, что в разработке стратегического оружия абсолютно главным интересантом был СССР. У США и так и так есть авианосцы, которые они могут посылать по всему миру с берегов двух океанов. А у нас только два друга: земля-земля и земля-воздух.
Но геополитическая ситуация России еще ок на фоне тех, кому совсем не повезло. В Африке плохо дело: живописные пляжи и никудышние гавани, реки с великолепными водопадами, блокирующими судоходство — один Нил исключение, поэтому вокруг Нила все и развивалось. Кроме того, мы себе плохо представляем Подробней об этом можно прочитать в отличнейшей отечественной книге «Что такое Африка» — люди сильнее обстоятельств, поэтому были в Африке свои великие цивилизации, торговые пути шли из Египта на далеко юг, но все это было слишком медленным, слишком изолированным на фоне Европы. Вот Европа выиграла в эту лотерею, да. Пространство одновременно и достаточно разделенное на территории, каждая из которых могла поддерживать свою особую государственность, защищенную от соседей горами или реками, и хорошо интегрированное для развития торговли и технологического обмена. Отличный климат, плодородные земли, идеальный выход к морю. Лучшее место на Земле с точки зрения географического детерменизма.
Еще из тех, кому не повезло — средний восток. Место с самыми искусственными и нелепыми границами на свете. То, что делали люди, стоящие за Гертрудой Белл и Лоуренсом Аравийским, так плохо, что даже трудно осознать в полной мере. Нарезать условно-единую территорию Османской империи, которая внутри была сложно устроена и поделена на племенные и религиозные сферы влияния, на странные нео-государства было очень, очень неудачной идеей. Собственно, так и планировалось, создать регион вечного конфликта, кто же знал, что этот конфликт начнет влиять на весь мир.
До Австралии и Океании автор не дошел. Зато последняя глава — внезапно Арктика. Арктика — новый final frontier по двум причинам: под шефльфом много чего лежит — раз, большой мореходный путь — два. Первый торговый корабль без сопровождения ледокола прошел северо-западным путем в 2014 году — срезав, минимум, неделю по дороге из Европы в Китай. К 2040 году маршрут будет открыт два месяца в году — звучит не слишком внушительно, но последствия почувствуют и Египет с Панамой. Северо-восточный путь также известный в России как Северный морской путь открыт пару месяцев сейчас и станет еще более доступным. Поэтому все разворачиваются в сторону Арктики. Здесь у России есть понятные преимущества — самый большой флот ледоколов, тридцать два судна на 2013 год, из которых шесть — на атомном ходу, военные базы и наработанный опыт. Каждый арктический ледокол — это миллиард долларов и десять лет стройки. Быстро не накидаешь. Не то что бы это самое завидное владение из возможных, но какое есть.
В общем, хорошая книжка. Она совсем коротенькая и легко читается. Помогает систематизировать разбросанные знания по географии, примерно сопоставив кто кому кто. У меня всегда были смутные представления относительно стран, где я не была — как соотносятся Афганистан, Пакистан и Бангладеш, например. То, что она освежающе про-российская, тоже по-своему приятно. Я почитала википедию-страницу автора, по ней не виден отчетливый «русский след», да и отработанные заказы обычно не становятся бестселлерами NYT. Тем не менее, может, книжка — тайная гордость кого-нибудь из коллег.