Выступила в дискуссии «Почему писатели боятся математики? Литература в эпоху нейросетей», организованной Денисом Давыдовым в рамках книжного фестиваля «Красная площадь».
Приятно было узнать, что формулировку названия вдохновила моя фраза, сказанная на заседании книжного клуба по MANIAC Лабатута – романе, который и правда пронизан ужасом гуманитария перед жестокой и прекрасной царицей наук, а также мрачными предсказаниями, связанными с ИИ.
Говорили же мы о том, что именно сделают нейросети с литературой. Поскольку вместе со мной в дискуссии участвовали писатели — Ксения Букша и Лев Наумов, то разговор шел с перспективы того, кто пишет.
Мне кажется, что это больше не спор не о том «как правильно писать книги», а о разном понимании идеи чтения. Есть много вариантов, но для данного вопроса хорошо работает совсем простая, основанная на грубоватом противопоставлении двух крайностей.
Первая: чтение – это форма взаимодействия с другим человеком, чей опыт, рефлексия, личные качества отлиты в тексте. Благодаря книгам мы можем вступить в прямую связь с неведомым коллективным автором «Одиссеи» или Апостолом Павлом. Или просто человеком, который пережил что-то особенное и вынес важные жизненные уроки.
Вторая: текст больше всего похож на ленту машины Тьюринга: он проходит через наше сознание, оставляя какую-то информацию и/или ловко нажимая на встроенные в нас культурой и натурой эмоциональные рычажки. В результате мы что-то узнаем, что-то чувствуем, иногда даже меняемся под воздействием этого текста. Ложная информация – это плохо, особенно, если речь идет о нонфике, в остальном же, совершенно неважно, кто или что породило предложенную ленту из строчек. Подпись автора сводится к наименованию производителя.
Если находиться на первой позиции, даже не формулируя ее для себя, то, например, подмена автора – это фу. Ghostwriting, нейросеть – фу-фу-фу, все равно что узнать, что человек, с которым общался и подружился в интернете, вообще не тот, за кого себя выдавал. У многих же такое бывало, и это тяжелое чувство. Если же воспринимать текст как программу, которая запускается мозгом, то главное, чтобы все работало. Информирует, учит, развлекает – значит, нормальная книга.
В разные моменты, наверное, каждый читает то так, то эдак, что вносит дополнительную путаницу в отношения с фигурой автора, которая то разрастается до уровня демиурга, то схлопывается в сервис.
Современный тип потребления контента так устроен, что вокруг любого человека быстро формируется комфортный информационный пузырь, наполненный тем, что ему, в принципе, нравится в легких вариациях. Поэтому легко впасть в иллюзию, что все книги сейчас примерно одинаковые: фантастика произовдится одного сорта, «большая проза» удивительно гомогенна и так далее. Но, если посмотреть на чужие пузыри, они окажутся поразительно другими! Все сейчас неимоверно разнообразное, люди такое пишут и читают, что я даже не знаю, как до этого можно додуматься.
Нейросети продолжают дело курсов писательского мастерства: не то что бы упрощают, это вообще не просто, но сглаживают порог для желающих написать свою книгу. И как бы не казалось, что производится сплошной нейрослоп, я думаю, что эффект будет обратным, и в литературе появится еще более странное и незнакомое.